Сын любовницы Петра и крестник Екатерины Граф Петр Александрвич Румянцев-Задунайский

4 января 1725 года в семье денщика Петра I, впоследствии — генерал-аншефа, Александра Ивановича Румянцева и графини Марьи Артамоновны Матвеевой, отец которой был боярином, а при царе Алексее Михайловиче руководил Малороссийским приказом, родился мальчик, который по некоторым данным был сынком самого Петра Алексеевича…
Петр Румянцев появился на свет в селе Строенцы в Молдове, когда роженица ехала на свидание к мужу в Константинополь. Екатерина I стала крестной матерью маленького Пети… Уже шести лет от роду Петра Румянцева запросто записали в полк, хотя обучался он дома, а в 15 лет отправили «в качестве дворянина при посольстве в Берлин для приобретения навыка по дипломатической части». Молодой человек настаивал, что «у него к гражданскому чину и обучению оному весьма склонности нет». Биографы признают, что молодой Румянцев «отличался такими мотовством и леностью, что посланник Бракель поспешил от него отделаться. Румянцева устроили в Сухопутный шляхетный кадетский корпус, но Петр Александрович и там не ужился и поступил на действительную военную службу под руководством отца, в которой уже в 20 лет стал полковником и командиром Воронежского пехотного полка. В 1744 году Румянцев и его отец получили графский титул. В 1755 году Румянцева произвели в генерал-майоры и назначили (последовательно) командиром бригады, корпуса и дивизии, которые участвовали в Семилетней войне. При Гросс-Эгерсдорфе граф взял штурмом крепость Кольберг. Получив от Елизаветы чин генерал-поручика и орден Александра Невского, Румянцев сделался любимцем ее преемника — Павла, пожаловавшего его в генерал-аншефы и кавалеры орденов святой Анны 1-й ст. и Андрея Первозванного. В 1764 году, после ликвидации гетманства, Петр Румянцев был назначен президентом Малороссийской коллегии и генерал-губернатором Малороссии. В этой должности он состоял в течение трех десятилетий, до конца своей жизни. Поскольку детство нашего героя прошло на украинских землях, он крепко покровительствовал местным дворянам, за что был даже прозван «малороссийским либералом». Являясь главнокомандующим всеми военными силами Малороссии, Румянцев внес большой вклад в укрепление обороны южных границ России, комплектование и обучение войск, строительство военной флотилии на Азовском море. Впрочем, как любой царский наместник на Украине, Румянцев проводил реформы, имевшие целью, по словам императрицы, «искоренить украинский сепаратизм, — эту сокровенную ненависть тамошнего народа против здешнего (великороссийского)». При Румянцеве, в 1783 году было оформлено законом установление крепостного права на украинских землях. Современники рассказывали, что Екатерина, посетив Киев, осталась очень недовольна мрачным видом запущенных зданий, грязных, плохо вымощенных улиц. Императрица нажаловалась своему фавориту Мамонову… — Скажите Ее Величеству, что я фельдмаршал ее войска, что мое дело брать города, а не строить их, а еще менее – их украшать. Императрица сказала в ответ: — Он прав. Пусть же Румянцев продолжает брать города, а мое дело будет их строить. Результатом этой истории стал первый в истории Киева генеральный план строительства, разработанный вскоре графом Шуваловым. В начале Русско-турецкой войны Румянцев был назначен начальником Второй армии, служившей для оборонительных целей, но, недовольная медлительностью князя Голицына, Екатерина в августе 1769 года назначила Петра Александровича главнокомандующим Первой действующей армией. Перейдя в мае 1770 года Днестр, Румянцев вел кампанию в крайне неблагоприятных условиях, с силами в несколько раз меньшими неприятельских (25 тысяч русских штыков против 80 тысяч турок), в малоизученной стране, при недостатке в провианте и при свирепствовавшей чуме. «Стараюсь, — писал Румянцев Екатерине, — в неприятеля вложить больше мыслей, чем суть прямые мои силы, и прикрывать недостаток оных видом наступательных действий». Эта тактика доставила Румянцеву знаменитые победы: при Ларге и Кагуле (здесь силы неприятеля превышали русское войско в десять раз), за которые он получил фельдмаршальский жезл и ленту св. Георгия 1-й ст. При Кючук-Кайнарджийском мире Румянцев получил титул «Задунайского» и алмазами украшенные фельдмаршальский жезл, шпагу, лавровый венок, масличную ветвь и бриллиантовые знаки ордена св. Андрея; в честь фельдмаршала была выбита медаль с его изображением. «Для увеселения его» ему были пожалованы 3 тысячи душ, 100 тысяч рублей, серебряный сервиз и картины. По возвращении в Малороссию фельдмаршал продолжал пользоваться милостями императрицы: в 1782 году получил орден Владимира 1-й ст., в 1784 году был пожалован в подполковники конной гвардии; во «вторую Турецкую войну» Румянцева не решились прямо обойти, но поручали ему только номинальное руководство армиями. Екатерина, называя его в глаза «обожаемым Велизарием», за глаза выражала желание его сбыть, находя «пребывание его в армии вредным ее делам». Он вошел в конфликт с главнокомандующим Григорием Потемкиным, в результате чего, фактически, устранился от командования армией и в 1789 был отозван с фронта. В преклонные годы Петр Александрович любил проводить время в сельском уединении, увлекался рыбной ловлей, жил более чем скромно. В деревне Ташань Полтавской губернии (ныне – ПереяславХмельницкий район Киевской области) он хоть и богато обставил свой дом, но держал в нем и простые дубовые стулья. «Если великолепные комнаты, — говорил он соседям, — внушают мне мысль, что я выше коголибо из вас, то пусть эти простые стулья напоминают, что и я такой же человек, как и вы». Именно Румянцеву приписывают и создание первых на украинских землях «аглицких садов» — в Ташани и Вишенках. Незадолго до смерти Петр Александрович Румянцев говорил: «Все более боюсь пережить себя. На случай, если со мной будет удар, я приказываю, чтобы меня оставили умереть спокойно и не подавали мне помощи». Когда удар его в действительности постиг (4 декабря 1796 года), фельдмаршал жестами не подпускал к себе никого, ускорив свою смерть. 6 декабря он «с величайшей досадою» сорвал с себя пластырь, «противился и был неупросим» ко всем медицинским средствам, вскоре впал в беспамятство. На 72-м году жизни, 8 декабря 1796 года, месяц спустя после смерти Екатерины, полководец и государственный деятель умер в своем имении Ташань и был с почестями погребен в Успенском соборе Kиeвo-Печерской лавры, где вскоре ему поставили помпезный, не созвучный интерьеру христианской святыни, памятник. Павел I объявил в столице трехдневный траур. Историк Михаил Пыляев сообщал, что по смерти Румянцева, «когда открыли его кабинет, то нашли в его бумагах пакет с надписью «Относящееся лично до меня»… Открыв, нашли два письма: одно было от императрицы, которая предлагала ему сан гетмана малороссийского; второе заключало скромный отказ Румянцева и просьбу это достоинство заменить званием генерал-губернатора. После его смерти были найдены многочисленные доказательства его благотворительности и щедрости; пенсионы, которые он втайне давал бедным, доходили до 20 тыс. руб. в год». Граф Петр Румянцев пользовался репутацией великого полководца не только в стане друзей, но и врагов. Прусский король Фридрих II говорил своим генералам: «Остерегайтесь, сколь возможно, этой собаки — Румянцева, прочие для нас не опасны»; перед «второй Турецкой войной» шпионы разузнавали, жив ли Румянцев. Он обладал необыкновенной «военной поворотливостью», сообразительностью и энергией, и среди войска пользовался громадным авторитетом в качестве «прямого солдата», подвергавшегося всем опасностям сражения. Он обладал «быстрейшим бегом мыслей и даром слова пространнейшим, «законы отечественные знал совершенно», сам читал все бумаги и имел репутацию человека, который всегда «сумеет отписаться». Панегиристы находили в нем «храбрости Ахилла и добродетели Энея», но беспристрастные люди утверждали, что, будучи «великим полководцем», он был «малый душою», завистливый, гордый, скупой и вообще порочный человек. Граф Румянцев был крупной историческою личностью и имел некоторое сходство с монархом, покровительствовавшим его матери. И в Петре, и в Румянцеве были таланты правителя и полководца, личная храбрость и любовь к просвещению. Подобно Петру, Румянцев преклонялся перед иноземными наукой и военным искусством. Ни Петр, ни Румянцев не обладали «добродетелями Энея», чистотою нравов и привязанностью к семье. Подобно Петру, Румянцев был «огненный» юноша, желавший развернуть во всю ширь молодецкую удаль в кутежах и бесчинствах «с солдатами, лакеями и другими бездельными людьми», с тою лишь разницею, что все преклонялись перед «потехами» монарха, а у подданного это считалось «наимерзостнейшими шалостями». Послушный родителям, как все люди старого воспитания, Румянцев, как и Петр, забросил свою «покорную и верную» жену и был до крайности равнодушен к детям…

Судьба семьи
Петр Александрович Румянцев был женат на княжне Екатерине Михайловне Голицыной, но брак оказался неудачным, супруги прожили в согласии только шесть лет. Полководец имел трех сыновей — Сергея, Михаила и Николая. Последний достиг важных государственных постов (канцлера, председателя Государственного совета), отличался высокой образованностью и стал основателем «Румянцевского музея», открытого в 1831 году в Петербурге.

Эта статья опубликована в книге «Герои не нашего времени»

© Издательство «Скай Хорс», 2013

© А. Анисимов, 2010



0

Ваша корзина

%d такие блоггеры, как: