Святки. Сказка киевской зимы. Часть 1

Некогда киевляне зиму ко дню св. Варвары – к 4 декабря (14 дек. по новому стилю). За св. Варварою шел преподобный Савва. А за ним – сам св. чудотворец Николай «зимний», который, в отличие от Николы «летнего», изображался на иконах «в шапочке» (митре). В эти дни в природе происходил перелом: выпадал снег, устанавливались морозы. Случалось, внезапно налетевшая снежная буря прерывала крестный ход с мощами великомученицы вокруг Михайловского собора.
“По окончании часов, — писал в своем дневнике в 1808 г. митрополит Серапион,— мощи около великой церкви были носимы при великой метелице, снеге и пурге, так что едва мог я прочитать Евангелие у врат последних, и все образа, Евангелие и крест были снегом покрыты, а в ходу бывшие тоже снегом были убелены от пурги. Взошли в церковь с мощами в боковые двери по причине той же великой пурги, и конец совершили ходу с многолетием. Потом совершил я литургию, по обычаю, с викарным епископом и с тремя архимандритами и пр. Проповедь говорил сам хозяин монастыря викарий Ириней [Фальковский], стоя у гроба великомученицы Варвары. Народу было довольно, но господ мало, а госпож довольно”.
Снег на Варварин день считался ранним.
С установлением санного пути на улицах появлялись сани. Колесные экипажи ставили на полозья. Эти поражающие взгляд сооружения назывались гринджолами. Они беззвучно скользили по снегу, и грубые булыжные мостовые уже не терзали ушей грохотом. В воздухе плыл колокольный звон. Воцарялась атмосфера тишины и покоя. Картины покрытых снегом улиц внушали поэтически настроенным натурам мысли о возвращении в наш грешный мир счастья и гармонии, о новом сближении неба и земли. Это особое настроение начала зимы довольно тонко передал в одном из своих стихотворений брат знаменитого киевского адвоката и писателя Павла Андреевского (1849-1890) Сергей Аркадьевич Андреевский (1847-1919), — также известный адвокат и писатель:

Еду в сумерки; зимняя тишь,
Все белеет, куда ни глядишь;
И больница, и церковь, и дом
Мирно светятся ярким огнем.
Теплый ветер подул и затих,
Свежим дымом запахло на миг,
И дрожит при лучах фонарей
На снегу тень лошадки моей,
И кругом суеты не слыхать,
Словно жизнь утомилась роптать, —
Будто легче звучат голоса,
Будто ближе к земле небеса,
И я жду – сердце бьется в груди –
Тайной радости жду впереди…

После установления санного пути связь с ближайшими деревнями восстанавливалась. Цены на базарах падали. Из Пущи по Кирилловской улице тянулись обозы с дровами.
Зима в Киеве малоснежная. За январь и февраль выпадает в среднем 67 мм осадков (а в одном только июне, для сравнения, — 76 мм). Так что первый снег в Киеве всегда был в радость.
О нем сообщали в газетах. Оттепели встречали с горечью и чувством разочарования. «Первый номер нашей газеты, — писали «Киевские губернские ведомости» 6 января 1851г., — начнем старой песней о погоде. До праздников [Рождества] мы еще ожидали снега, на праздниках говорили о санной дороге, и, увы, снега у нас до сих пор нет, потому что от мороза [он] держится только на кровлях домов да в некоторых местах по временам, на Рождественских святках, например, снежок наподобие инея. Днепр еще почти не остановился, сообщение весьма неудобно, а от недостаточного привоза цены у нас на все жизненные потребности чрезвычайно высоки».
И вот конец этой зимней истории. «В прошлом номере, — писала та же газета месяц спустя, 10 февраля 1851 г., — мы писали об установившемся у нас зимнем пути, но на другой день по выходе в свет этого известия погода, как бы нарочно, совершенно изменилась. Сделалось тепло, снег стал таять, и наконец, пошел дождик и снег совершенно исчез, улицы наполнились водой и грязью, и теперь у нас в городе не только на санях, но и на колесах неприятно ездить, а ходить и того хуже».

Л. Митченко. Старыи? киевскии? фонтан. Илл. из антологии Р. Заславского «100 русских поэтов о Киеве». – К., 2001 г.

Л. Митченко. Старыи? киевскии? фонтан. Илл. из антологии Р. Заславского «100 русских поэтов о Киеве». – К., 2001 г.

Изредка выдавались метельные, богатые на снег зимы. Но радости от них тоже было мало. Снег убирали тогда вручную. Дворники, солдаты и арестанты трудились с утра до вечера, но сугробы росли и расползались по тротуарам и мостовым. Ухабы превращали езду на санях в сущее наказание, многие жаловались на «сухопутную качку», или проще говоря, — тошноту от тряски и подбрасывания на ухабах.
Необыкновенно богатой снегами выдалась зима 1870-1871 года. «Такого снежного декабря, — писала газ. «Киевлянин», — в Киеве не помнят. 19 декабря по Киево-Брестской линии не отправлен был из Киева ни один поезд». Метели нанесли столько снегу, что «езда по городу могла произвести своего рода морскую болезнь».
Городские власти приняли меры, но едва «успевали сравнять дорогу», как новые, теперь уже, январские метели нанесли новые сугробы. «Сухопутная качка в Киеве, — отмечала пресса, — не уступает морской». «Снегом, — вспоминали старожилы, — заносились окна в одноэтажных домах». Засыпанные под самую крышу дома откапывали лопатами. Метели не знали устали и мели с утра до вечера. «С ночи 25, все дни 26 и 27 января, — писала пресса, — опять снежная метель наваливает новые сугробы снега на старые, которые едва начали свозить. Очистка улиц и дворов от снега является наливанием воды в бездонную бочку. Были ли когда прежде такие снежные зимы, не знаем, но положительно можем сказать, что с 1830 года это первая».
Когда эта необычайная зима закончилась, киевляне вздохнули с облегчением. Но радовались они не долго. Кошмар повторился через пару лет. На город снова навалились метели. Как отмечала пресса, «разница была только в том, что тогда [в 1870-1871 гг.] зима началась в декабре, а в феврале снег уже сильно таял», а в 1874-1875 гг. снегопады разгулялись ближе к концу зимы. В начале февраля они засыпали железнодорожные пути на подступах к городу, потом дали путейцам кое-как наладить движение поездов и 12-13 февраля вновь отрезали Киев от мира.

Г. Бролинг. Парк зимои?. Фрагмент. 1885 г.

Г. Бролинг. Парк зимои?. Фрагмент. 1885 г.

Проходили дни и недели, а борьба города со стихией продолжалась. Начиналась весна, а метели не стихали. В прессе зазвучали панические голоса. «Особенно вредно, — писала газ «Киевлянин» 1 марта, — действует такое стихийное явление на положение торговли. Мы слышали, что многие торговцы понесли значительные убытки вследствие недополучения на Контрактовую ярмарку товаров, отправленных с юга. Метели затрудняют сообщение даже в городах. Дворники едва успевает прочищать дорожки во дворах и уличные тротуары для пешеходов».
Нервы городского начальства были на пределе. Очевидно, в ту зиму и произошел острый конфликт (в иное время совершенно невозможный!) между весьма солидным домовладельцем и полицией, описанный в мемуарах С. Ярона. А дело было в следующем. Как отмечала газ. «Киевлянин» 1 марта 1875 г., «полицейские хожалые [смотрители] по неведомым причинам требовали, чтобы дворники, бросив необходимую расчистку дворов, подъездов и тротуаров, занялись во время непрерывной метели сбрасыванием снега с боков малопроезжих широких улиц на середину их и без того в изобилии снабжаемую снегом, падающим с неба. Неисполнение такого требования грозит дворникам их арестом в сибирке». Очевидно, заодно с дворниками сопротивление полиции оказали и хозяева усадеб. Для острастки ослушников, писал С. Ярон, полицмейстер Б. Гюббенет приказал собрать и вывалить в гостиной одного из домовладельцев весь снег, не сброшенный его дворником на середину мостовой. Ни до, ни после этой нервной зимы полиция не прибегала к подобным варварским мерам. Да и таких снежных зим в XIX ст. больше уже не было.

Г. Бролинг. Парк зимои?. Фрагмент. 1885 г.

Г. Бролинг. Парк зимои?. Фрагмент. 1885 г.

Много снегу выпадало в зимы 1882-1883 и 1888-1889 гг., но до прежней общей нервозности и крайних мер начальства дело не доходило. На улицах стали появляться первые механические устройства для уборки снега. На железнодорожных путях заработали мощные снегоочистители. Движение поездов иногда приостанавливалось, но ненадолго. «19 февраля, — сообщала пресса в 1889 г., — курский почтовый поезд едва не застрял в сугробах снега у Байковой горы, и с трудом пробился к вокзалу, придя со значительным опозданием».

Первыи? снег в городе. Рис. 1846 г.

Первыи? снег в городе. Рис. 1846 г.

Особенно рискованно было ездить по Одесской линии, проложенной в степях. Не так просто просидеть несколько часов (а то и дней!) в холодных вагонах, дожидаясь, пока засыпанный по самую крышу бураном поезд найдут и откопают. Однажды в подобную переделку попал знаменитый актер, звезда французской сцены Бенуа Констан Коклен-старший (1841-1909). Ничего не подозревая, он выехал со своей труппой из Одессы в Киев в конце ноября 1882 г. Погода стояла прекрасная. Но вот вокруг все изменилось… Налетела мгла, а вместе с ней – метель. «Поезд, — писала варшавская газета «Nowiny», — шел все тише и тише и, наконец, остановился. Нельзя было двинуться ни вперед, ни назад, т. к. путь был совершенно занесен снегом. Послали за рабочими, а тем временем поездная прислуга сама стала откапывать локомотив и вагоны. Пришлось простоять довольно долго, в вагонах сделалось холодно. Французские артисты, не привыкшие к русской зиме, приуныли. Но Коклен не потерялся. Он выбежал из вагона, схватил лопату и принялся за работу. Цель была достигнута – он согрелся. Примеру великого артиста последовали и его товарищи. Даже г-жа Фавр и Лоди, смеясь и плача одновременно, взялись за лопаты и начали раскапывать снежные горы […]. Им пришлось простоять там пять часов, и только в 6 часов вечера они прибыли в Киев, где в тот же вечер выступали в [пьесе] «L’ Aventurieri».
За зиму в Киеве бывало пять сильных морозов и каждый имел свое название. Сезон начинался с Никольских холодов (6 дек. по ст. ст.), далее шли: Рождественские (25 дек.), Крещенские (6 янв.), Афанасьевские (18 янв.) и Сретенские (2 февр.) морозы.
Самые большие холода приходились на Крещение. Температура падала на 15-20 градусов ниже нуля. Газ в трубах уплотнялся и уличные фонари еле-еле светились. На площадях и перекрестках у костров грелись извозчики, полицейские, торговцы, посыльные и многие другие горожане, проводящие на открытом воздухе большую часть своего времени.
Впрочем, на Крещенские морозы никто не жаловался. С их приходом устанавливался зимний путь. Период бездорожья заканчивался, на подступах к городу появлялись торговые обозы.

А. Шильдер. Зимою в парке. 1888 г.

А. Шильдер. Зимою в парке. 1888 г.

Начиналась бойкая киевская зима с её шумными праздниками, балаганами, театрами, вечеринками и банкетами, маскарадами в Шато, с катанием на тройках по старинной Кирилловской дороге и за реку в ресторан «Стрельна».
К Крещению приурочивалось и главное событие киевской зимы – Контракты. С 7 января по 8 февраля (ст. ст.) в Присутственных местах оформлялись оптовые сделки по зерну и другим сельскохозяйственным поставкам на сотни тысяч рублей. В город съезжались деловые люди, помещики, торговцы и просто гуляки. На площади у Контрактового дома возводили балаганы, магазины, склады. Шла бойкая розничная торговля. Обычная бакалейная лавка выторговывала за день огромные деньги — до 10 тыс. руб. асс.
Двери «ресторации Беллота», приезжавшей на Контракты из Бердичева, не закрывались ни днем, ни ночью. Театр работал с аншлагами. В Контрактовом доме гастролировали лучшие музыканты Европы. На балы и банкеты уходили тысячи руб. Еще больше проигрывали за карточными столами.

П. Левченко. Зима. Киев. Вид из окна. (Кожемяки). 1900 г.

П. Левченко. Зима. Киев. Вид из окна. (Кожемяки). 1900 г.

Как пишет один из польских мемуаристов слово «ярмарничать» обозначало в Киеве все что угодно, — «и покупать, и продавать, и веселиться, и гулять, и танцевать, и жениться, и играть в карты, — кому что более по вкусу».
Сами киевляне в общем веселье особой роли не играли. Как писал Ф. Эрнст, ссылаясь на рассказы местных старожилов, рачительные хозяева проводили эти дни в хлопотах по хозяйству. «У Жирардова покупали белье на все семейство и на целый год, у других [купцов] — материи, обувь в таком же масштабе, мыло, посуду и т.д. Здесь [на Контрактовой площади] был самый лучший выбор, здесь были фирмы, которые целые десятилетия торговали на одном месте и по дешевым ценам».
Для самих киевлян Контракты были своего рода школой добывания денег, чем-то вроде курсов овладения азами предпринимательства и капитализма.
Огромные суммы выручали, например, за сдачу квартир.
Это был самый популярный вид зимнего «бизнеса» на Подоле и в Старом Городе. С приезжими (особенно с гонористой шляхтой) не церемонились, заламывали несусветные цены и умудрялись «заработать» за три-четыре недели такие суммы, которых хватало на весь год.
Другие заводили у себя временные постоялые дворы и склады. Открывали столовые, закусочные, торговали сувенирами.
Каждый «делал деньги» как мог.
Но как бы ни был занят человек, какие бы хлопоты ни обременяли его, зима приносила новые чувства и переживания, настраивала душу свой лад. И это не удивительно, поскольку каждый её приход сопровождается преображением обыденной картины мира.

Читайте продолжение статьи здесь

 > Эта статья опубликована в электронной книге (для iPad) Анатолия Макарова «Новый Год и Рождество»

Обложка электронной книги Анатолия Макарова "Новый Год и Рождество"

Обложка электронной книги Анатолия Макарова «Новый Год и Рождество»

© Анатолий Макаров, 2013
© Издательство «Скай Хорс», 2013
http://www.skyhorse.ua

 



0

Your Cart

%d такие блоггеры, как: