Маститый старец Князь Фабиан Вильгельмович фон дер ОстенСакен

«Мы так привыкли, что нельзя хорошо управлять Россией без немцев, что нам кажется просто странным, как быть русскому министерству, армии без Нессельроде, Канкрина, Дибича, Бенкендорфа, Адлерберга, – нельзя! – ну хоть какой-нибудь Балтазар Балтазарович фон Кампенгаузен или Фабиан Вильгельмович фон дер Остен-Сакен, а все нужно», — юродствовал Герцен. Александр Иванович лукавил… По крайней мере, в отношении Остен-Сакена, которым гордилась вся страна. Фабиан Вильгельмович фон дер Остен-Сакен родился 20 октября 1752 года в Ревеле. Отец его — барон Вильгельм-Фердинанд, был адъютантом фельдмаршала Миниха. После падения Миниха барона перевели в Ревельский гарнизон, где он и прослужил тринадцать лет до своей кончины. Фабиан потерял отца двух лет от роду и воспитывался первые годы жизни в крайней нужде. В 14 лет Остен-Сакен впервые надевает военный мундир, записавшись подпрапорщиком в Капорский мушкетерский полк. Боевое крещение получил во время осады Хотина генерал-аншефом князем Голицыным. За отличие был произведен в прапорщики. На 18 году жизни переведен в Нашебургский мушкетерский полк, в котором со временем дослужился до капитана. В 1771-1772 гг. Вильгельм воюет под знаменами Суворова… Затем было служение ординарцем у посла Стакельберга в Варшаве. «Этот временный отдых был весьма полезен молодому человеку, наблюдавшему вблизи действия искусного дипломата: умная беседа и чтение усовершенствовали образование Остен-Сакена», указывал автор «Словаря достопамятных людей Русской земли», вышедшем в 1847 году, историк Дмитрий Бантыш-Каменский. А далее была служба в Кадетском корпусе. Здесь получил он 13 ноября 1786 года чин майора и в тот же день (!) был произведен в подполковники с помещением в Московский гренадерский полк. Смелость и отвага Остен-Сакена, проявленная им в многочисленных сражениях, были отмечены многими наградами и званиями. Во время штурма Измаила 11 декабря 1790 года барон привлек внимание Суворова, который отдал справедливость «мужеству его и благоразумию». Золотая шпага «За храбрость», звание полковника, служба в Черниговском мушкетерском полку, словом, последнее десятилетие XVIII века щедро баловало нашего героя. Было за что… Все это время барон геройски сражался, проявляя недюжинные знания в военном искусстве. Бывали и осечки, из-за которых Остен-Сакен попадал в монаршую немилость, но всякий раз, когда России требовалось решить исход какой-нибудь баталии, Фабиан Вильгельмович оказывался незаменимым… По кончине Екатерины II барон Остен-Сакен был пожалован в генерал-майоры, а спустя короткий срок, 11 июля 1799 года произведен в генерал-лейтенанты. Приняв участие в Швейцарском походе, Сакен был при Цюрихе ранен и взят в плен, за что рассерженный Павел I заочно «уволил его от службы». Но после возвращения из плена в 1801 году Остен-Сакен (уже другим царем – Александром I) был восстановлен на службе и назначен шефом Петербургского гренадерского полка. В 1805 году он командовал корпусом, участвовал в войне с Наполеоном и, клеветнически обвиненный в том, что при Гутштадте умышленно опоздал и тем дал маршалу Нею возможность уйти, был отдан под суд. Впоследствии оправданный, Сакен в 1812 году получил в командование корпус. В 1815 году был награжден орденом Святого Александра Невского. Войдя со своим корпусом в состав армии Блюхера, Сакен отличился при Кацбахе, за что получил чин генерала от инфантерии, и при Лейпциге, доставившем ему Георгия 2-й ст. Главный виновник успеха под Бриенном, он был награжден орденом св. Андрея, причем государь возложил на него свои орденские знаки. За мужество и героизм, проявленный Остен-Сакеном на полях сражений против Наполеона, император Александр произвел барона Остен-Сакена в генералы от инфантерии, король прусский пожаловал ему орден Черного Орла, а император австрийский прислал барону Остен-Сакену командорственный крест Марии Терезии. «Когда в побежденном Париже назначали русского, австрийского, прусского и французского комендантов, генерал-губернатором провозгласили барона Остен-Сакена. Трудно было избрать на это место генерала, который бы лучше его умел внушить уважение к имени русских и приобрести любовь жителей, ибо он соединял с глубоким знанием света твердый характер и привлекательное обращение. Лестное звание, в которое возвели его, было достойным возмездием за подвиги в минувших походах… Соблюдая строго подчиненность между войсками и порядок в городе, он привязал к себе парижан до такой степени, что повсюду был принимаем с рукоплесканиями. При его появлении воздух оглашался восклицаниями: «Да здравствует генерал Сакен!» Когда он приезжал в театр, и занавес был поднят, зрители требовали, чтоб актеры снова начинали представление», — сообщал Бантыш-Каменский. В июне 1815 года караулы в Париже сданы были национальной гвардии, и русская армия отправилась домой. Мэрия поднесла генералгубернатору, в знак признательности, карабин, пару пистолетов и золотую шпагу, осыпанную бриллиантами, на одной стороне коей было начертано: «Мир 1814 года», а на другой: «Город Париж генералу Сакену». Король пожаловал барону Остен-Сакену табакерку со своим портретом, украшенную бриллиантами и наградил его Военным орденом 1-й ст. В начале 1818 года скончался генерал-фельдмаршал Барклай де Толли, и Первая армия поступила под главное предводительство барона Остен-Сакена, который в том же году стал членом Государственного совета и в 1821 году возведен в графское достоинство за «найденное Александром устройство вверенных ему войск». Маститый старец обрадован был в 1830 году новым знаком монаршего внимания: получил орден Святого Владимира 1-й ст. В 1831 году начались беспорядки в Литве и для усмирения графу Остен-Сакену были подчинены Киевская, Подольская и Волынская губернии. «Его предусмотрительностью и непоколебимою твердостью, при единодушной ревности подчиненных и блистательной храбрости войск, в короткое время уничтожены в тех губерниях все преступные замыслы неблагонамеренных людей, рассеяны многочисленные шайки мятежников и, снова, восстановлены тишина, спокойствие. Новые заслуги приобрели генерал-фельдмаршалу портрет Императора Николая, украшенный алмазами, для ношения на груди», — сообщал биограф нашего героя. Семнадцать лет Остен-Сакен, возведенный в 1832 году в достоинство князя Российской империи, управлял Первой армией, пребывая в Могилеве и затем в Киеве. Однако в Киеве не обошлось без злого умысла. Когда военным губернатором Киевским и генералгубернатором Киевским, Подольским и Волынским царь назначил Василия Левашова, тот всячески выживал старика из города, муссируя различные вздорные слухи. Престарелый фельдмаршал плакал от незаслуженной обиды… «Разруливая ситуацию» в 1835 году, государь, уважая глубокую старость его, препроводил к нему рескрипт: «В настоящих отношениях России ко всем европейским державам, уповая на сохранение прочного и продолжительного мира и признавая вследствие того возможным принять некоторые меры к необходимому сокращению расходов государственных, Я, в общей связи с сими мерами, предположил не содержать отныне впредь двух армий в отдельном составе и, упразднив сообразно с тем управление вверенной Вам 1-й армии, причислить 4-й пехотный корпус к армии действующей, а все прочие войска оной подчинить непосредственно военному министру. Я утешаюсь мыслию, что благоприятные обстоятельства представляют Мне возможность доставить Вам необходимое отдохновение и покой после долголетнего, знаменитого служения Вашего на пользу и славу Отечества и, вместе с тем, пригласив Вас в С. Петербург на постоянное жительство, пользоваться личными советами и опытностию Вашею. Я приказал приготовить для Вас помещение в одном из дворцов моих и сохранить Вам полное содержание, по званию главнокомандующего Вами получаемое. За сим, изъявляя Вам душевную признательность Мою за неослабные и деятельные труды по управлению армиею, всегдашнюю попечительность о пользах ее, строгий порядок и благоустройство, которые постоянно и во всех отношениях были в ней сохраняемы, Я пребываю с особенным уважением навсегда Вам благосклонным». Обиженный князь Остен-Сакен не воспользовался лестным приглашением и остался в Киеве, «Всемилостивейший Государь! — писал он императору. — От простого солдата достигнув звания генералфельдмаршала, я имел счастие командовать армиями и быть военным губернатором Парижа. При сложении последней должности, тамошнее правительство поднесло мне, вместе с грамотою, шпагу, карабин и два пистолета… Всеподданнейше прошу Вас, Всемилостивейший Государь, принять сии трофеи российского оружия в московскую Оружейную палату, дабы они напоминали потомству, что русские владели неприступным Парижем, и генерал их в нем начальствовал». «Приближаясь к могиле, — писал Дмитрий Бантыш-Каменский, — он обращал еще потухавший взор на современные происшествия, любил слушать чтение газет и журналов; жаловался приближенным только на чувствуемую им слабость в ногах (его водили под руки с 1835 года); твердо помнил давно прошедшие события и забывал новейшие… Долго боролся он со смертью, которая восторжествовала над ним 7-го апреля 1837 года. Ему было тогда восемьдесят четыре года. Викарный епископ Иннокентий проводил со всем киевским духовенством бренные останки до могилы». Сакен был погребен у церкви Рождества Богородицы на Дальних пещерах в Kиeвo-Печерской лавре. Могила его не так давно восстановлена монахами этой обители.

Эта статья опубликована в книге «Герои не нашего времени»

© Издательство «Скай Хорс», 2013

© А. Анисимов, 2010



0

Ваша корзина

%d такие блоггеры, как: