Киевский укрепрайон

История строительства Киевского укреплённого района началась с указания командующего войсками Украинского округа Якира начальнику штаба 14-го стрелкового корпуса Попову о разработке проектов по строительству укрепрайона. Почему была поставлена такая задача начальнику штаба 14-го стрелкового корпуса? Наверное, потому, что штаб корпуса в это время находился в г. Киеве. Корпусом командовал И. И. Гарькавый. В состав корпуса входили 7, 45, 46-я стрелковые дивизии. Эти указания Поповым были получены в 1928 году. А 13 августа 1928 года директивой командующего войсками Украинского военного округа КЛ 00485 от 13.08.28года комендантом Киевского укреплённого района был назначен П. Е. Княгницкий, который принял дела от Попова. Итак, можно точно сказать, что первым комендантом Киевского укрепрайона был комдив Княгницкий Павел Ефимович. КНЯГНИЦКИЙ Павел Ефимовичродился в январе 1884 года в городе Тирасполе в семье мелкого торговца, русский. Окончил трехклассное народное училище и Комратское реальное училище. В 1904году поступил в Петербургский институт гражданских инженеров. В период революции 1905 – 1907 гг. принимает участие в работе Петербургской военной организации. В 1905 году был агитатором и одним из организаторов восстания в Кронштадте. В 1907 году – организатором Приднестровского комитета большевиков. После поражения революции скрывался в городе Новочеркасске, затем жил в городе Тирасполе, где проводил подпольную агитацию среди солдат 8-го понтонного батальона. В 1909 году продолжил учёбу, поступив на архитектурное отделение Академии художеств. Будучи студентом, участвовал в научных экспедициях в Турцию, Персию и на Кавказ, проводимых по плану Российской Академии наук и Петербург ского университета. В 1916 году призван в армию и направлен на учебу в Николаевское инженерное училище, где организовал ячейку большевиков. В своей автобиографии П. Е. Княгницкий писал: «В 1916 году, будучи призванным в Армию, поступил в Николаевское инженерное училище, где совместно с тов. Кус а- киным, Козловым, Могилевским и др., организовал большевистскую ячейку. В этот период я и Кусакин заходили неоднократно по делам военной организации в дом Кшесинской и Дашкевичу (впоследствии член IX Армии). Виделись здесь и с Владимиром Ильичом ЛЕНИНЫМ». Окончив училище, получил направление на фронт – Южные Карпаты. Службу проходил в отдельной инженерной роте 68-й пехотной дивизии. Последний чин и должность в старой армии – прапорщик, дивизионный инженер 68-й пехотной дивизии. В августе 1917 года становится членом Всесоюзной Коммунистической Партией (большевиков) и в этом же году избирается в состав дивизионного солдатского комитета. В декабре 1917 года избирается членом Центрального Комитета большевиков Румынского фронта, а затем комиссаром этого фронта. В начале 1918 года работал в городах Бендеры, Тирасполь – помощником коменданта и комендантом г. Бендеры, начальником инженерной и технической части Тираспольского отряда. В Красной Армии с февраля 1918 года. Участник Гражданской войны, в ходе которой занимал долж- ности начальника инженерной и технической части 2-й революционной армии (апрель – июль 1918 г.), командира бронепоезда (июль – сентябрь 1918 года), начальника штаба (сентябрь – октябрь 1918 г.) и командующего 9-й армией (ноябрь 1918 г. – июнь 1919 г.), наркома по военным делам Бессарабии (июнь 1919 г.), начальника 58-й стрелковой дивизии (ноябрь 1919 г. – октябрь 1920 г.). Затем командовал 9-й отдельной дивизией внутренних войск, отдельной Черниговской бригадой, 45-й стрелковой дивизией, которые вели борьбу с бандитизмом на территории Киевской и Черниговской губерний. В 1921 году на десятом съезде Российской Коммунистической Партии (большевиков) был с решающим голосом от Черниговской партийной организации. В стенографическом отчете съезда его партийный стаж отмечен 1917 годом. За бои в Гражданской войне был награжден шашкой с надпись «За храбрость» в золотой оправе и золотыми часами, в 1920 и 1921 годах – орденом Красного Знамени № 96 и № 404. После Гражданской войны занимал ряд крупных командных должностей. В 1921 – 1922 гг. учился на Высших академических курсах при Военной академии РККА. В 1922 – 1924 гг. командовал 51-й Перекопской стрелковой дивизией. В октябре 1924 года назначен помощником командира 14-го стрелкового корпуса. С декабря 1926 года – начальник и комиссар Киевской объединенной военной школы имени С. С. Каменева. В 1928 году окончил курсы усовершенствования высшего начсостава при Военной академии имени М. В. Фрунзе и был назначен комендантом Киевского укрепленного района. В 1935 году в числе первых 186-ти военнослужащих Красной Армии приказом наркома обороны СССР № 2484 от 26 XI 1935 года П. Е. Княгницкому было присвоено воинское звание командира дивизии (комдив). В 1936 году за успехи в боевой и политической подготовке Киевского укрепрайона был награжден орденом Красной Звезды. 11 июня 1937 года по обвинению в принадлежности к военному заговору П. Е. Княгницкий был арестован. В чем обвинили Павла Ефимовича? Из обвинительного заключения: «Органами НКВД вскрыт антисоветский – военно-фашистский заговор, возглавлявшийся агентами иностранных разведок – ТУХАЧЕВСКИМ, ЯКИРОМ и др., ставивший своей задачей – свержение Соввласти путем вооруженного переворота и организации поражения Красной Армии во время войны с фашистскими государствами в целях реставрации капитализма. Одним из руководителей антисоветского военнофашистского заговора ЯКИРОМ в начале 1932 года был завербован в антисоветский заговор б. комендант Киевского Укрепленного района – КНЯГНИЦКИЙ Павел Ефи мович». (ГАСБУ Ф. 6. Д. 47575 фп Л. 115). Военной коллегией Верховного Суда СССР, 9 сентяб ря 1937 года приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение 10 сентября 1937 г. Военной коллегией от 13 мая 1958 г. реабилитирован. 30 сентября 1928 года П. Е. Княгницкий представил командующему войсками Украинского военного округа за № 1сс своё решение. Он предлагал построить в течение пяти лет (с 1929 по 1933 гг.) 120 огневых пулемётных точек и 45 артиллерийских и наблюдательных пунктов, всего 165 долговременных сооружений. Также в этом решении были определены полосы обороны. Передняя полоса должна была проходить на рубеже (направление полосы дается с севера на юг) Демидово, северная окраина Белогородки, далее – по гребням высот 86,6; 87,9; 86,1, затем – по северному берегу реки Вита с упором в Лесники и Ходосовское болото. Левый фланг укрепрайона обеспечивался уступом у Виты-Литовской. Так первоначально должна была пройти первая линия обороны Киевского укрепрайона. Вторая полоса обороны была намечена штабом РККА ещё в 1927 году и проходила по линии: Редыкина – Стрельбище – Святошино, Пост-Волынский, Голосеевский лес, Пирогово, с отсеком по северному берегу реки Новая Гребля и отсек Мостище – Новые Петровцы. 14 ноября 1928 года на основании распоряжения штаба Украинского военного округа за № 2сс Княгницкий. представил переделанный проект строительства Киевского укрепрайона. В этом решении он предлагал в течение 1929–1931 гг. построить 90 огневых точек и 30 наблюдательных пунктов. Обор о нит ельные рубежи с незначительными изменениями предлагалось оставить на месте. Такое измен ение по отношению к первоначальному плану он объяснял тем, что были получены указания Штаба РККА. 12 января 1929 года своей директивой № Л(У) 0013 командующий войсками Украинского военного округа указал коменданту КиУРа, что Народным Комиссаром по Военным и Морским делам проект Киевского укрепрайона в основном был утверждён. Таким образом, было утверждено тактическое решение с прилагаемой схемой. В этой схеме передний край основной оборонительной полосы проходил по линии Новые Петровцы – Мостище, затем по реке Ирпень до посёлка Шевченково, далее до Тарасовки, Почтовой Виты и Ходосовки. Причём на участке Новые Петровцы, исключая Мостище предлагалось построить полевую позицию в мобилизационный период. На остальной территории возводились долговременные сооружения. В данной директиве было указано, что в 1929 году надо по- строить только 51 сооружение. Строительство долговременных сооружений началось весной 1929-го и продолжалось весь год. В это же время шло и усовершенствование самого укрепрайона. Так, 5 сентября 1929 года П.Е.Княгницкий представил начальнику штаба Красной Армии дополнительный материал за № 131сс по пятилетнему плану строительства КиУРа. В этом документе он предлагал построить в течение пяти лет 239 боевых сооружений. 13 сентября 1929 года начальник штаба Украинского военного округа Пугачёв директивой № Э/0036 дал Княгницкому указание о том, что представленный им материал в документе № 131сс может быть взят за основу проектирования первых десяти и 14-го батальонных районов. В апреле 1931 года начальник штаба Красной Армии директивой № 053/66 утвердил предложение Княгницкого о вынесении переднего края на правом фланге укрепрайона на участок Борки – реки Ирпень. Во время строительства укрепрайона проходило его совершенствование и улучшение по глубине. В июне 1932 года Народным Комиссаром Обороны был утверждён проект усиления глубины укрепрайона на 17 огневых точек и 30 МС. А также был утверждён проект создания в районе Белогородки отдельной группы сооружений. Генеральный план строительства Киевского укреплённого района основывался на решениях П. Е. Кня гницкого за № 2сс и № 131сс, а также на коррективах, которые были произведены Наркомом и начальником штаба Красной Армии в 1931 и 1932 гг. В результате всех изменений протяжённость переднего края КиУРа составила 85 километров, а глу бина оборонительной полосы по направлениям была следующей: Борки, исключая пос. Шевченко – 2–2,5 км пос. Шевченко, Тарасовка – 5–5,5 км пос. Юровка, Мрыги – 1,5–2 км. Правый и левый фланги УРа были загнуты к реке Днепр и имели разрывы до 4 км. Для усиления флангов необходимо было ещё дополнительно построить боевые сооружения – ДОТы. К тому же между Белгородским и Тарасовским районами также имелся разрыв до 5 км, и здесь нужно было построить долговременные сооружения. (РГВА фонд 25880, опись 4, дело 62, лист 5). Таким образом, строительство КиУРа было начато в 1929-м и в 1932 году прекращено, а в 1933-м укрепрайон был законсервирован. На 1 января 1937 года в Киевском укреплённом районе насчитывалось 246 сооружений в 14 батальонных районов. Батальонные районы были распределены таким образом: первый батальонный район начинался в районе Мощуна, слева от него на юг, в районе Романовки, проходил второй батальонный район. Шоссе Киев – Житомир прикрывал третий батальонный район. Следующими были четвёртый и пятый батальонные районы. Впереди между ними находился Белгородский батальонный район. В районе Юровки был построен шестой батальонный район, а в районе Хотова седьмой, за седьмым размещался восьмой. Левый фланг укрепрайона прикрывал четырнадцатый батальонный район. На север от первого батальонного района находился тринадцатый батальонный район. За ним был сооружён двадцать третий и дальше – двадцать второй батальонные районы. Правый фланг КиУРа в районе Борки прикрывал двадцать первый батальонный район. Почему была такая нумерация батальонных районов, неизвестно. Сооружения Киевского укреплённого района по типам были распределены следующим образом:

ДОТ типа «Б» 50 шт.

АНП типа «Б» 13 шт.

Бронеколпаки типа «ВСУ» 2 шт.

Бронеколпаки типа «ГАУ» 5 шт.

Бронеколпаки типа Будакова 3 шт.

ДОТ типа «М-1» с убежищем 33 шт.

ДОТ типа «М-2» 74 шт.

Убежища типа «М-2» 3 шт.

Убежища типа «М3» 1 шт.

ДОТ типа «МЗ» 3 шт.

ДОТ типа «МС» 20 шт.

Орудийные установки 26 шт.

Пулемётные гнёзда 4 шт.

ОПК 3 шт. Мины 4 шт.

Вышки «Ажур» 2 шт.

Итого: 246 шт.

По батальонным районам эти сооружения распределялись в зависимости от условий местности, и в каждом районе наличие огневых точек и вооружения было различным.
«Огневая точка является ответственным оборонительным казематированным сооружением: она должна огнем своих пулеметов нанести противнику потери, чтобы он был не в состоянии выполнить намеченные задачи; поэтому точка должна вести огонь до крайней возможности, насколько позволяют силы человека, исправность оружия, наличие боеприпасов и прочность покрытия». Наверное, трудно более ёмко и точно сформулировать назначение и задачи долговременной ог невой точки, чем это сделал дивизионный инженер Сергей Александрович Хмельков в своём труде. Участок обороны Киевского укреплённого района от Белогородки до Днепра имел сооружения для фланкирующего огня, особенно между Юров кой и Мрыгами. Здесь применялись фланкирующие ДОТы с одним казематом на два станковых пулемёта и с двумя казематами, в которых находилось по одному пулемёту. Располагались они как на пе ред нем крае обороны, так и в глубине. Одноамбразурные ДОТы типа «МС» в основном использовались для ведения фланкирующего огня. В укрепрайоне они были самыми простыми сооружениями. Малые размеры позволяли применять их на местности и хорошо маскировать. Они оснащались только станковыми пулемётами «Макс им». В этих ДОТах отсутствовали фильтровентиляционные установки и не было артезианских скважин. Прим ен я- лись они в большинстве случаев для обеспечения фланкирования подступов к более крупным оборонительным сооружениям. Для усиления промежутков между ДОТами были построены пулемётные гнёзда. В районе Бело- городки, в бывшем Белгородском батальонном районе, можно и сейчас видеть эти лёгкие бетонированные пулемётные гнёзда. Два пулемётных гнезда были построены для усиления прикрытия подступов к мосту через реку Ирпень, а третье было сооружено для защиты промежутков между ДОТами. Толщина перекрытий и стен была способна защищать пулемётный расчёт от осколков и ударной волны. Однако слабым местом этих гнёзд был совершенно открытый вход к пулемётному расчёту.

ДОТы с бронеколпаками различались количеством помещений, размерами самих бронеколпаков и толщиной брони. Колпаки, которые имели толщину брони до 200 мм, позволяли защищать гарнизон от прямого попадания 152-мм снарядов. Для устойчивости обороны укрепрайона на подступах к переднему краю обороны были построены артиллерийские ДОТы для 76-мм пушек. По своей конструкции эти сооружения были полукапонирами и находились под углом к рекам. Это позволяло фланкировать большие участки местности вдоль русел рек и подступов к ним. Такое расположение ДОТов прикрывало амбразуры от фронтального обстрела противником. Наличие у них откосов и земляной насыпи также мешало противнику вести прицельный огонь по этим сооружениям. Внутреннее устройство артиллерийских полукапониров было такое же, как и у пулемётных. Амбразуры ДОТов были значительно больше, чем у пулемётных, но какой-либо дополнительной защиты на амбразурах не было. Располагались они друг от друга на большом расстоянии. Имеющиеся в укрепрайоне капониры отличались от полукапониров стрельбой в две стороны. Капониры и полукапониры устанавливались за местными укрытиями – на обратных скатах возвышенностей, в складках местности. Чтобы в бойницы не попадали снаряды, их прикрывали защитным крылом. Высота защитного крыла зависела от расстояния от крайней щеки бойницы до защитного крыла и угла попадания снаряда. А длина – от дальности стрельбы артиллерии, против которой рассчитывалась огневая точка, и расположения огневой точки относительно возможных артиллерийских позиций противника. Расчёт длины и высоты защитного крыла можно было произвести не только на местности, но и по карте. Для этого на карте обозначалось место полукапонира или капонира (для капонира расчёт выводился в обе стороны), прочерчивалось направление защитного крыла и проводилась линия наиболее вероятных артиллерийских позиций (худший вариант). Затем из крайней точки бойницы радиусом, равным дальности стрельбы артиллерии заданного калибра, производилась засечка линий возможных артиллерийских позиций противника, и получаемая точка соединялась прямой с крайней точкой бойницы. Лицевая сторона рассчитывалась на попадание снаряда полевой артиллерии заданного типа и проверялась на попадание снаряда танкового орудия при стрельбе с близкого расстояния.

Продолжение в части 2

Статья из книги «Оборона Киева. КиУР 1941»

© Издательство «Скай Хорс», 2011

© В. Павлик

 



0

Ваша корзина

%d такие блоггеры, как: