Киевнаучфильм и Капитан Врунгель

Отправившийся более 30 лет назад в кругосветную регату мультяшный капитан Врунгель и его команда в свое время приковали к экранам советских детей. Тогда же у мультипликационного гиганта студии Союзмультфильм появился серьезный конкурент — Киевнаучфильм.

Вначале 1980?х загнать детей с улицы домой (а тогда они еще проводили больше времени во дворах, а не в четырех стенах квартир или компьютерных клубов) можно было одним очень простым способом. Достаточно было крикнуть с балкона, что начинаются Приключения капитана Врунгеля.
Неудивительно — это был первый советский мультсериал, да еще какой! Во время его показа дворы от детворы очищались примерно с такой же скоростью, как несколько раньше улицы «теряли» взрослых, когда на голубых экранах оживали герои сериала Семнадцать мгновений весны.
После выхода Врунгеля в 1979 году о киностудии Киевнаучфильм узнал весь Союз и даже некоторые другие страны. Мультфильм стал культовым для нескольких поколений детей, рожденных в СССР и постсоветских государствах. А единственная в Стране Советов мультяшная суперфабрика грез — студия Союзмультфильм — приобрела в лице киевских мультипликаторов серьезного конкурента.
Герои мультсериала выглядели и двигались не совсем привычным для того времени образом — мультик был сделан редким методом перекладки. Кроме того, приключения капитана со смешной фамилией покоряли невиданной доселе на просторах одной шестой части суши раскованностью и остроумием, пародируя многие стереотипы западного и советского кино. Мафиози с «говорящими» именами, стилизованными под итальянский, — Джулико Бандито и Де-Ля Воро Гангстерито — отсылают к итало-американским гангстерским фильмам, агент Ноль-ноль-икс — к знаменитой Бондиане, фраза «Шеф, все пропало!» — к классической комедии Леонида Гайдая Бриллиантовая рука.

Герои Приключений Капитана Врунгеля любимы многими поколениями за нестареющий юмор и музыкальность. Рисунок художника-постановщика Радны Сахалуева

Герои Приключений Капитана Врунгеля любимы многими поколениями за нестареющий юмор и музыкальность. Рисунок художника-постановщика Радны Сахалуева

Необычная атмосфера мультфильма, персонажи и гэги (юмористические миниатюры) — все это в основном плод воображения и незаурядного юмора одного человека — режиссера картины Давида Черкасского. Его талант, раскрывшийся во Врунгеле, потом расцвел в других популярнейших мультфильмах — Доктор Айболит и Остров сокровищ.
Но дело не только в режиссере. Все эти три мультсериала благодарные зрители буквально растащили на цитаты. Хотя все мультики были сделаны по известным литературным произведениям, фразы типа «я кровожадный, я беспощадный», «живые позавидуют мертвым», «ваша песенка спета» или «отставить макать капитана» — приобрели неповторимые интонации знаменитых советских актеров Зиновия Гердта, Армена Джигарханяна и Семена Фарады.
Главным хитом Приключений капитана Врунгеля, переходящим из уст в уста, стала песня итальянских мафиози: «Мы бандито, гангстерито…». «Когда к нам в гости приехали наши друзья из солнечной Италии и мы стали петь эту песню, — рассказывает киевлянка Наталья Завальнюк, которая вместе со своим мужем уже много лет, со времен своего детства, фанатеет от Врунгеля. — Они на нас смотрели круглыми глазами и недоумевали: вроде бы и по?итальянски, и вместе с тем ничего не понятно».
Для киевского актера Евгения Паперного, озвучивавшего сразу несколько ролей во Врунгеле и других мультфильмах Черкасского, спеть эту песню в любом доме, где есть дети и где ему приходилось бывать, стало своего рода трудовой повинностью гостя.
«В свое время обе мои дочери смотрели эти мультики, а сейчас внучка растет на них. В школе они гордились тем, что они — дети доктора Ливси и Джулико Бандито [персонажи мультфильмов Черкасского, которых озвучивал Паперный]», — улыбается артист.
«Мы просто пытались рассказать увлекательную историю, причем рассказать так, чтобы было смешно. Я не люблю трагедий и не понимаю, что это такое», — вполне серьезно говорит Черкасский, объясняя причину успеха своего произведения.
Большинство советских детей, лишь посмотрев мультфильм, узнали, что у полюбившегося им капитана был литературный первоисточник. Одноименная книга малоизвестного писателя Андрея Некрасова, написанная в 1930?е годы, в конце эпохи генсека Леонида Брежнева, когда и появился мультфильм, была уже прочно забыта.
Произошло это даже несмотря на необычность ситуаций, в которые попадали во время кругосветного плавания на яхте Победа-Беда отважный русский капитан Христофор Бонифатьевич Врунгель, его помощник Лом и примкнувший к ним карточный
шулер француз Фукс. Проблема литературного произведения была в том, что приключения его героев были описаны пресным языком.
Возможно, книга и вовсе не получила бы известности и не стала бы основой для популярнейшего мультфильма. Но ее спасли иллюстрации. Картинки, нарисованные рукой классика советской карикатуры Константина Ротова, придали изданию особую ауру романтики дальних странствий.
Известный художник иллюстрировал также книги Двенадцать стульев Ильи Ильфа и Евгения Петрова и Старик Хоттабыч Лазаря Лагина. К тому же его кисти принадлежит один из самых узнаваемых образов детской советской литературы — дядя Степа-милиционер из поэмы Сергея Михалкова.
В большинстве своем лишенные идеологического оттенка, эти рисунки обладают вневременным шармом. Как и многие независимые таланты, Ротов не избежал сталинских репрессий. По сфабрикованному обвинению его арестовали в 1940?м, 14 лет он провел в лагерях и ссылках, прежде чем был реабилитирован.
После Ротова создателям мультяшного Врунгеля многое и придумывать было не нужно. Иллюстрации книги, словно через кальку, перекочевали на кинопленку. Врунгель заставляет Лома прыгать со скалы за белками на яхту Беда, экипаж этого суденышка ускоряется при помощи газов открываемых бутылок с шампанским, Врунгель с Фуксом, одетые в один огромный плащ, летят в самолете — все это взято у Ротова с точностью раскадровки.
«Рисунки завораживали», — вспоминает режиссер Черкасский свои первые впечатления от книги, которую увидел впервые в 1950 году. Благодаря этим иллюстрациям он и полюбил историю Некрасова, так же как и Три мушкетера Александра Дюма и Остров сокровищ Роберта Льюиса Стивенсона, которыми режиссер зачитывался в детстве.
Общая пиратско-приключенческая тема всех трех его знаменитых мультсериалов как раз оттуда — из литературного детства. Но Врунгелю он дал воистину второе рождение. Главные герои получились у него не менее забавные, чем ротовские, а режиссерский сценарий значительно превзошел посредственный текст Некрасова.
«Когда начал делать режиссерский сценарий, почувствовал, что мне не хватает драматургии, конфликта, — вспоминает Черкасский. — И сразу же придумались два гангстера, придумался шеф и агент, который им мешает. И герои повели меня за собой».
Так вместо идеологически выдержанного негодяя-империалиста-милитариста адмирала Кусаки, который есть у Некрасова, в качестве преследователей врунгелевской команды у Черкасского появились два симпатичных, смешных до невозможности итальянских гангстера, их шеф и противостоящий им агент Ноль-ноль-икс.
«Все гэги не были записаны в сценарии и придумывались на ходу, — продолжает Черкасский. — Просто так, конечно, трюки не появлялись — надо было пересмотреть тысячи [западных] журналов, в которых было в мое время много разных изошуток».
Участники съемок мультфильма вспоминают, что их работа над историей приключений смешного капитана и его не менее юморной команды была сплошным праздником.

Художники-мультипликаторы за работой

Художники-мультипликаторы за работой

«Я помню радость, которая была вокруг. Мы [съемочная группа] играли в футбол каждый день, и когда делали кино, не помню, — говорит Черкасский. — Мы даже не обсуждали ничего в это время по работе. Такая у меня была система: ничего не выписывается [заранее] в сценарии, полный экспромт».
Но так было не всегда. Порой времени для сдачи очередной серии не хватало, и поэтому для группы ставили кровати прямо на студии. Там все не только ночевали, но и готовили еду и даже выпивали. «Коньяк на подоконнике, жратва. Тогда не было ночных магазинов, но, тем не менее, Давид [Черкасский] в этом плане человек очень хлебосольный — он нас снабжал питанием и допингом. И мы на этом допинге держались, заводя друг друга», — вспоминает о таких «авралах» Паперный.
Актеру запомнились еще и посиделки после работы (во времена, когда не нужно было в ускоренном режиме снимать серии) у художника-постановщика картины Радны Сахалтуева, жившего неподалеку от студии. Кроме хозяина квартиры, его гостей, в них «участвовали» жареные грибы лисички, молодая картошка и горячительное, которое закупалось еще в рабочее время. «Я не говорю, что мы напивались. Для куражу, как говорил Черкасский, нужен был градус, который нас поднимал от [уровня] быта и чуть выше микрофона», — смеется «голос» Лома.
Кураж действительно был необходим. Ведь от актеров, озвучивавших персонажей, в буквальном смысле зависела жизнь героев. Художники?то рисовали им мимику и движения, отталкиваясь от голоса, который начитывался заранее.
Сложнее других оказалась судьба главного героя. Были уже сняты три серии, а Черкасский все не мог найти «голос» Врунгелю. Режиссер попробовал многих довольно известных актеров — Владимира Татосова, Валентина Никулина, Олега Онуфриева — пока наконец не возникла идея пригласить знаменитого Зиновия Гердта.
«Он же тогда был эпохой. Озвучивал все французские картины. Гердт музыкален и много поет, а если не его партия, то подпевал, делал джаз такой, — восхищается режис
сер работой артиста. — Он гениальный человек. И это было счастье познакомиться с ним, беседовать с ним, радоваться вместе».
«Отстояв смену, мы поехали кирять в гостиницу Украина, где тогда жил Гердт, — вспоминает Паперный. — Все зашли в отель, а он отстал, докуривая сигарету (он тогда очень много курил), а потом счастливый, прихрамывая, влетает и говорит: «Что ж вы все ушли?! Я на углу щелчком метров с шести попал в урну бычком. И тут вдруг через дорогу бежит какая?то старушка и орет: «Я видела! Я видела, как вы четко попали! Зиновий Гердт, вы не только талантливый [артист] — вы еще и баскетболист!».
Талантливый актерский ансамбль хорошо гармонировал с сильной группой художников-мультипликаторов. Достаточно вспомнить, что именно на Врунгеле начинал свой творческий путь российский режиссер-мультипликатор Александр Татарский — отец Пластилиновой вороны, автор мультфильмов Падал прошлогодний снег, Следствие ведут колобки и пластилиновой заставки 1980?х годов к передаче Спокойной ночи, малыши.
Мультипликаторы делали свою работу столь блестяще, что техника перекладки — постепенное перемещение вырезанных из бумаги деталей фигур героев, предметов и прочего, в которой был снят мультсериал, — выглядела очень реалистично.
«Персонажи получались более объемные, а не плоские, как в рисованной технике, — говорит художник-постановщик Сахалтуев. — Тогда перекладку многие использовали. Другое дело, что далеко не у всех получалось. Когда неумелая перекладка, то стыки видны, где части персонажа обрезаны».
Кроме того, в Приключениях использовали и другой необычный для тогдашней мультипликации прием, когда в мультяшную жизнь вставлялись настоящие изображения моря или лесного пожара. Причем делали это, по словам Черкасского, только из?за нехватки времени. Ведь в год съемочная группа успевала выпускать лишь три десятиминутные серии. А всего их за три года появилось 13.
«Конец года был для нас кошмар. Гнали, уже и что попало туда втюхивали, лишь бы сдать [вовремя очередную порцию серий], — вспоминает Сахалтуев. — Приводили даже каких?то школьников на студию, которые помогали что?то там закрашивать».
Тогда трудно было представить, что из всего этого выйдет шедевр. Хотя для создателя Врунгеля он таким никогда и не был. «Я никогда не воспринимал и не воспринимаю Врунгеля как культовый мультфильм, — признается Черкасский. — Это было так давно, что я уже давно в другом — в другом месте, в другое время. Но это счастье, что то, как я чувствую, совпало с радостью людей, которые его смотрят».

> Эта статья опубликована в книге «Украина: малоизвестные страницы истории»

 

© Журнал «Корреспондент», Дмитрий Громов, 2012
© Издательство «Скай Хорс», 2012
http://www.skyhorse.ua



0

Your Cart

%d такие блоггеры, как: