Исправительное арестантское отделение

К исправительным наказаниям стали прибегать в начале XIX века, после неоднократных жалоб сибирского начальства на неудовлетворительное положение со ссылкой как таковой из-за постоянно увеличивавшегося количества ссыльных. В 1828 году министр внутренних дел России граф Блудов распорядился заменить ссылку в Сибирь на арестантские роты гражданского ведомства, которые должны были создаваться в губернских городах, способствуя тем самым развитию последних благодаря использованию обязательного принудительного труда арестантов. Первые арестантские роты появились в 1830 году в Новгороде и Пскове. Просторное трёхэтажное здание под арестантские роты в Киеве, рассчитанное на 600 человек, было построено только в 1849 году майором Тилло на участке земли площадью 2 десятины, отведённом на пустыре в конце Бибиковского (ныне Тараса Шевченко) бульваре, который только-только начал обретать черты. Сюда помещались на срок до 20 лет как осуждённые на ссылку в Сибирь за незначительные преступления, так и те, кто относился к привилегированным сословиям и получил срок за тяжкие преступления, а также бродяги, осуждённые на срок от 2 до 4 лет. Здесь царила строгая армейская дисциплина, а арестантов использовали на внешних (общегородских) работах – мощении улиц, рытье канав, строительстве мостов и т. д., не выдавая им за это ни копейки.

Министр внутренних дел России граф Дмитрий Николаевич Блудов

Министр внутренних дел России граф Дмитрий Николаевич Блудов

В 1870 году арестантские роты были переименованы в «исправительные арестантские отделения гражданского ведомства», в которых армейский режим упразднялся, а внешние работы заменялись на внутренние, на тюремной территории, с оплатой труда из расчёта 3/10 от заработанного. Арестанты киевского отделения эти работы выполняли в ткацкой, пошивочной, сапожной, столярно-плиточной, слесарной, бондарной и кузнечной мастерских, располагавшихся на первом этаже. Заказы принимались как от казённых учреждений, так и от частных лиц всех сословий. В 1895 году, например, на 50 ткацких станках арестантами было изготовлено 182 тысячи аршинов полотна различных сортов для пошива казённой одежды для всех тюрем Киевской губернии и для отправки на Сахалин, а также 10 тысяч пар плетёных арестантских туфель. Сотканные здесь полотенца по качеству и виду не уступали фабричным. В пошивочной мастерской изготавливалась одежда для воспитанников Владимирского кадетского корпуса (ныне здание Министерства обороны), а также для низших чинов киевской полиции и пожарной команды. Остальные мастерские были небольшими, тем не менее, все они работали с прибылью.

Часть арестантов была занята на хозяйственных работах: приготовлении пищи, стирке белья, ремонте одежды и т. д. С особой охотой арестанты трудились на так называемых арестантских огородах – арендованной отделением городской земле площадью 6,5 десятин, расположенной на берегу Лыбеди, где в 1912 году был построен комплекс киевской таможни (сегодня это территория завода «Транссигнал»). С тем чтобы занять работой всех арестантов, численность которых была непостоянной  и в разные годы колебалась от 303 до 600 человек, в 1906 году рядом с уже существовавшим было построено трёхэтажное просторное здание для размещения в нём мастерских. Обсуждался даже вопрос о строительстве собственного кирпичного завода.

Территория завода Транссигнал, бывший комплекс киевской таможни. Фото Г. Кравца

Территория завода Транссигнал, бывший комплекс киевской таможни. Фото Г. Кравца

Несмотря на такую успешную коммерческую деятельность отделения, казна отпускала на содержание одного арестанта в среднем 5,36 коп. в сутки, что было гораздо меньше, чем в Лукьяновском тюремном замке. Ежедневно каждый из них получал по 2,5 фунта хлеба, в мясные дни (воскресенье, вторник, четверг) в обед – по 0,5 фунта говядины в борще, в понедельник и субботу – борщ, в среду и пятницу – постный борщ, а на ужин во все дни недели – немного каши с салом или подсолнечным маслом. В дни постов еда была ещё скромнее, а в праздничные дни – улучшенной. Для арестантов-евреев существовала отдельная кухня. Больницы в отделении не было. Легко заболевших арестантов помещали в отдельную камеру, прозванную «околотком», а тяжелобольных отправляли в больницу Лукьяновского тюремного замка или в Кирилловские богоугодные заведения (ныне больница им. Павлова).

Здание больницы им. Павлова, бывшие Кирилловские богоугодные заведения. Фото Г. Кравца

Здание больницы им. Павлова, бывшие Кирилловские богоугодные заведения. Фото Г. Кравца

По национальному признаку заключённые отделения в 1897 году делились следующим образом: украинцы – 205, русские – 35, евреи – 31, поляки – 9, татары – 9, цыгане – 2, немцы – 1. С учётом этого и проводились тут часто беседы на моральные темы, а по праздникам читались рассказы  общеобразовательного и религиозного характера. Большая роль в этом отводилась церкви Святых Бориса и Глеба, действовавшей на третьем этаже отделения, известной киевлянам под названием «Комитетская» и открытой тут ещё в 1850 году майором Тилло по инициативе киевского генерал-губернатора Д. Г. Бибикова. Тогдашний киевский митрополит Филарет пожертвовал всё необходимое для её убранства: иконостас, богослужебные книги, несколько священнических и дьяконских одеяний и даже колокола, принадлежавшие его домовой (крестовой) церкви, которая существовала до 1850 года в его загородном митрополичьем доме на том месте, где позже был построен Владимирский кадетский корпус.

Сразу же после освящения церкви её первый староста, он же и первый командир арестантских рот, майор  С. П. Чернилевский-Сокол, заботясь о её будущем благополучии, добился от вышестоящего начальства разрешения на допуск в церковь во время богослужений «вольных» людей, исключив возможность их общения с арестантами. Благодаря пожертвованиям именно этих людей стало возможным позднее расширить помещения, заменить иконостас, устроить хоры для размещения там арестантов и установить на церкви небольшой купол. Среди множества пожертвованных ими икон в дорогих окладах и киотах особо  выделялись чудесный образ Божьей Матери Козельщанская, подаренный священником Василием Марковенко, и икона Божьей Матери Братская в позолоченной ризе, подаренная гражданами Киева Василием и Ириной Щербатовыми в 1878 году.

Каторжник, прикованный к тачке

Каторжник, прикованный к тачке

Но даже такие святыни не могли искоренить в местных жителях желание избавиться от арестантского отделения, которое оказалось к концу прошлого столетия практически в центре начавшего тогда бурно развиваться Киева. Само мрачного вида здание, постоянный смрад, исходивший от потоков выливающихся прямо на улицу нечистот (до подключения отделения в 1896 году к городской канализации), выглядывающие сквозь решётки арестанты, а также их появление на улице для выполнения каких-то работ и обыскивание после возвращения – всё это не способствовало развитию этой части города и приводило к снижению цен на квартиры в домах проживавших здесь киевлян. Домовладельцы требовали вывести арестантское отделение за черту города, а на его месте открыть коммерческое училище, таможню, политехнический институт или построить новое здание Дворца правосудия. Городские власти рассматривали возможность перевода отделения на Печерск, в круглую башню № 2, или вообще в город Екатеринослав (нынешний Днепропетровск), однако решение по этому вопросу так и не было принято.

Здание бывшего исправительного арестантского отделения по бульвару Тараса Шевченко, 27. Фото Г. Кравца

Здание бывшего исправительного арестантского отделения по бульвару Тараса Шевченко, 27. Фото Г. Кравца

Сегодня в помещениях сохранившегося бывшего арестантского отделения на бульваре Тараса Шевченко, 27 находится среднее профессионально-техническое училище № 14.

> Эта статья опубликована в книге Василия Галайбы «Борьба с преступностью в старом Киеве»

 

© Василий Галайба, 1991
© Издательство «Скай Хорс», 2012
http://www.skyhorse.ua



0

Your Cart

%d такие блоггеры, как: